Биографии Армянских литераторов

Тема в разделе "Литература", создана пользователем ЖАСМИН, 12 мар 2007.

  1. ЖАСМИН

    ЖАСМИН

    Регистрация:
    13 сен 2006
    Сообщения:
    697
    Симпатии:
    1
    Род занятий:
    врач-кардиолог
    Адрес:
    Россия
    Хачик Даштенц

    [​IMG]

    Хачик Даштенц ( Тоноян Хачик Тоноевич ) — известный армянский писатель, поэт, переводчик — родился 15 апреля 1909 года в селе Даштаян Сасунского вилайета Западной Армении в семье пастуха. В последствии по названию родного села Даштенц и выбрал свое литературное прозвище.

    Многое увидел и пережил он, пройдя по дорогам беженства нелегкий путь от Сасунских гор до Восточной Армении, скитаясь по сиротским домам, пока не остановился в американском приюте в Александрополе (позднее Ленинакан, а ныне Гюмри), где и получил свое среднее образование.

    В 1932 году Даштенц окончил Ереванский государственный университет, а в 1940-ом — факультет английского языка в Московском институте иностранных языков.

    Начиная с первых шагов в литературе Даштенц был одним из самых читаемых и любимых авторов. Народное предание и документальная достоверность, этнографическая доскональность и сказка, быт, обычаи, обряды армянского народа — все это Даштенц капля, по капле впитывал в себя с самого детства и все это стало основой для создания эпической прозы, которой писатель посвятил, можно сказать, всю свою жизнь.

    В романах "Ходедан" (1950) и "Зов пахарей" Даштенц изобразил трагедию западных армян в годы 1-й мировой войны 1914-1918гг., пострадавших от геноцида армян в Турции. Написал также историческую драму “Тигран Великий” (1947).

    Даштенц также автор сборников стихов “Книга песен” (1932), “Весенние песни” (1934), “Пламя” (1936), “Горные цветы” (1963), где описаны будни родной страны — Армении.

    Хачик Даштенц известен также своими переводами многих трагедий и комедий У. Шекспира и поэмы Г. У. Лонгфелло “Песнь о Гайавате”.
     
  2. Seyran Jan

    Seyran Jan

    Регистрация:
    7 ноя 2006
    Сообщения:
    533
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Armenia,Yerevan
    АВЕТИК СААКОВИЧ ИСААКЯН
    [ 19(31).10.1875, Казарапат, близ Александрополя (Гюмри), - 17.10.1957, Ереван ]


    [​IMG]

    Армянский поэт. Академик АН Армянской ССР (1943). В 1889—92 учился в Эчмиадзинской духовной семинарии "Геворкян". Печататься начал в 1892. За деятельность, направленную против царизма, был арестован в 1896 и выслан в Одессу. В 1897 издал первый сборник стихов "Песни и раны". Лиризм, эмоциональность, напевность его стихов сразу сделали его имя популярным. Лучшие творения полны скорбных и мучительных раздумий о судьбах человечества, о несправедливости жизненного устройства, проникнуты любовью к родине, к народу ("Эй, джан-отчизна...", "Зиме конец, весны черёд...", "Ты не поймёшь" и др.). Накануне и в период Революции 1905—1907 в России в его произведениях с особой силой зазвучали мотивы борьбы против национального и социального гнета (стихотворения "Колокол свободы", "И злобы святой, и мщения ад" и др.). В 1908 был вторично арестован. Многие дореволюционные стихи выражают чувства духовного одиночества, безысходной тоски, отчаяния, гнева против жестокого мира, его несправедливостей. В 1909—11 И. создал философскую поэму "Абул Ала Маари", в которой выразил трагедию одинокой сильной личности, бичевал "кровожадную власть", право, суд, мораль. Печатание поэмы было запрещено царской цензурой. Преследуемый охранкой, в 1911 эмигрировал за границу. В эмиграции написал восточные легенды и поэмы в прозе ("Лилит", "Ли-Таи-По" и др.), лирические стихи, передающие тоску поэта по родине. За границей (позднее в Армении) работал над романом "Уста Каро", который остался незаконченным. В годы 1-й мировой войны 1914-18 написана историческая баллада "Наши предки" (Женева, 1917) о бессмертии народа. В поэме "Сасма Мгер" (Женева, 1919) создан образ Мгера-богатыря, заступника обездоленных. В 1926 приехал в Советскую Армению. Здесь он опубликовал новый сборник стихов и рассказы "Трубка терпения" (1928) и др. С 1930 по 1936 за границей выступал как друг Советского Союза. В 1936 поэт навсегда вернулся из Парижа на родину. В Советской Армении он вёл большую культурно-общественную работу; создал циклы новых стихов ("Наши историки и наши гусаны", 1939, "Моей родине", 1940, "Армянская архитектура", 1942, и др.), переработал поэму "Сасна Мгер" (1937).

    В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 создал патриотические стихи ("Бранный клич", 1941, "Сердце моё на вершинах гор", 1941, "Вечной памяти С. Г. Закияна", 1942, "День великой победы", 1945, и др.), за которые ему присуждена Государственная премия СССР в 1946. Был членом Советского комитета защиты мира. В 1946—57 председатель Союза Писателей Армении. Проникнутое гуманизмом, огромным уважением к человеческому достоинству творчество глубоко связано с историей и культурой армянского народа, с лучшими традициями русской и мировой литературы. А. Блок ещё в 1916 писал: "... поэт Исаакян - первоклассный; может быть, такого свежего и непосредственного таланта теперь во всей Европе нет" (Собр. соч., т. 8, 1963, с. 455—56). Многие стихи положены на музыку и стали народными песнями, переведены на ряд иностранных языков. Депутат Верховного Совета Армянской ССР II-IV созывов. Награжден 2 орденами Ленина и медалями.

     
  3. Seyran Jan

    Seyran Jan

    Регистрация:
    7 ноя 2006
    Сообщения:
    533
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Armenia,Yerevan
    ЕГИШЕ АБГАРОВИЧ ЧАРЕНЦ (СОГОМОНЯН)
    [ 13(25).3.1897, Карс, — 29.11.1937, Ереван ]

    [​IMG]

    Армянский поэт. Родился в семье мелкого торговца. Учился в Карсском реальном училище. В 1915 добровольцем пошёл на фронт, в 1918-19 в Красной Армии. Для раннего творчества Чаренца (поэтический сборник «Три песни печально-бледной девушке...», 1914; поэмы «Синеглазая родина», 1915, «Дантова легенда», 1916; цикл лирических стихов «Радуга», 1917) характерны настроения отрешённости от реальной действительности. Романтические поэмы «Сома» (1918) и «Неистовые толпы» (1919) - первый отклик на Октябрьскую революцию 1917 в армянской литературе. В «Неистовых толпах» черты нового революционного эпоса сочетаются с поэтическими формами народного творчества. Эту линию Чаренц развивает в большом поэтическом цикле «Жертвенный огонь» (1918-20). В поэмах «Всем, всем, всем» (1921), «Всепоэма» (1922), «Чаренц-наме» (1922) художественно освоена тема революционной героики; революция и судьба Армении сливаются воедино. В сатирическом романе «Страна Наири» (отдельное издание 1926) воспроизведена исторически сложная жизнь Армении в 1915-1918. Главная тема книги «Воспоминания об Ереванском исправительном доме» (1927) - рождение советского гуманизма, социалистического отношения к человеку.

    Страстная партийность, напряжённые творческие искания характерны для цикла стихотворений и поэм, посвященных Ленину: «Ленин» (1924), «Дядя Ленин» (1924), «Баллада о Владимире Ильиче, о мужике и паре сапог» (1924), «Ленин и Али» (1925), «Стена коммунаров в Париже» (1926), «Похоронный марш» (1927), «Чугунный человек» (1928).

    Важная веха в его творчестве - книга стихов «Эпический рассвет» (1930) - образец высокой политической поэзии. В ней особенно ощутимо влияние пушкинских и некрасовских традиций. Человек и природа, искусство и действительность, поэзия и труд - таковы важнейшие темы сборника «Книга пути» (1933). В наследии Чаренца заметное место занимают переводы из А. Пушкина, В. Маяковского, И. Гёте, Э. Верхарна, У. Уитмена, М. Горького. Перевёл на армянский язык «Интернационал». Ему принадлежат статьи об О. Туманяне, А. Исаакяне, В. Терьяне, М. Горьком, о современной поэзии. Чаренц много сделал для организационного укрепления армянской советской литературы, был одним из создателей союза пролетарских писателей «Нойембер» (1925). Произведения Чаренца переведены на многие иностранные языки.


     
  4. ЖАСМИН

    ЖАСМИН

    Регистрация:
    13 сен 2006
    Сообщения:
    697
    Симпатии:
    1
    Род занятий:
    врач-кардиолог
    Адрес:
    Россия
    Ваан Терян

    (1885-1920 гг.)

    [​IMG]

    Ваан Терян принадлежал к числу выдающихся представителей армянской поэзии, с его именем неразрывно связан целый период ее развития. Вступив на литературное поприще непосредственно после "трехзвездия армянской поэзии" - Иоаннисиана, Туманяна, Исаакяна, Терян не повторил своих литературных учителей. "После вас надо сказать либо слово новое, совершенно новое, либо надо молчать" - говорил он Исаакяну. Так он и сделал.

    Ваан Терян родился в 1885 году 28 февраля в деревне Гандза близ Ахалкалаки (Грузия). В одной из своих легенд Ованес Туманян следующим образом описывает родину Теряна:


    Высокотронные Абул и Мтин

    В молчании стоят спиной к спине,

    И на плечах, над синевой вершин,

    Страну Парвана держат в вышине.

    ***

    Будучи уже учеником 5-ого класса Терян начинает активно учавствовать в работе школьного литературного кружка. Он делает блестящий доклад на тему: "Армянская мифология". В этот же период Терян пишет статью "Чайльд Гарольд" Байрона и "Скорбь Левона Шах-Азиза", которые помещаются в ученической газете "Аршалуйс" ("Рассвет"). В тот же период, собрав вокруг себя группу друзей - Цолака Ханзадяна, Оника Оганджаняна, Мелкона Карамяна и других любителей литературы, начинает издавать ученическую рукописную газету "Уйс" ("Надежда").
    Окончив в 1906 г. Лазаревский институт, Ваан Терян всячески стремился продолжить учение. Тогда ему удается поступить в университет.

    В рукописях Теряна, относящихся к этому периоду, сохранилась очень интересная незавершенная работа о Фавсте Бюзанде, по которой ясно видно, с каким упорством поэт изучал армянскую словеность.

    Помимо университетских занятий Терян внимательно следил за новинками современной армянской, русской и европейской литературы. В это же время Терян задумал составить и издать сборник своих стихотворений, причем поэт Цатурян обещал взять на себя расходы по публикации книги, хотя слова своего он впоследствии не смог сдержать. Ожидаемой денежной помощи от Цатуряна Терян не получил. В 1908 году поэт из Москвы отправляется в Тифлис по делу издания своей книги. В письме, посланном из Тифлиса Цолаку Ханзадяну, Терян просит у него материальной поддержки. "Цолак джан, выжми деньги хоть из камня и перешли мне".

    До того как издать сборник, Терян прочел свои стихотворения Ованесу Туманяну. В одном из писем к Цолаку Ханзадяну Терян передает мнение, высказанное Туманяном: "Первое, чего я жду от каждого начинающего писателя, сказал он (Туманян) - это - приносит ли он что-либо оригинальное, или хотя бы проявляет признаки этого. В отношении Вас следует ответить положительно, Вы - поэт. Это самое главное. В не играете словами... С радостью приветствую Ваше вступление в литературу, добро пожаловать!"(Это письмо Теряна написано в 1908 г. Оно хранится в Музее литературы и искусства Армении).

    Поощренный этим отзывом Туманяна, Терян поспешил к Исаакяну, который летом 1908 также находился в Тифлисе. Об этой встрече Исаакян вспоминает: "В 1908 году летом в Тифлисе встретил Ваана. Он собирается издать первый сборник своих стихотворений - "Грезы сумерек". До издания он прочел рукопись Туманяна и изъявил желание прочесть ее и мне, чтоб узнать искреннее мое мнение. Мы в номере гостиницы. Ваан взволнованно читает одно стихотворение за другим, и чем дальше, тем больше волнуется. Я же целиком поглащен его чтением. Он еще не закончил, когда я не вытерпел и воскликнул..."Молодец, Ваник-джан, чудесные вещи, кристальные чувства, безукоризненные по форме. Это - подлинная поэзия, чистая лирика!" Глаза у Ваана заблестели от радости. "Ов. Туманяну они также очень понравились. Ваши отзывы для меня имеют решающее значение. Больше я не боюсь критиков", - сказал он. Вечером я был у Ов. Туманяна и сообщил ему о своем впечатлении от стихов Теряна. - "Да, да, ты прав. Прекрасные стихи и почти совершенная новость в нашей лирике. Образы у него хоть и нечеткие, но язык четкий, чистый и звучный, как серебрянный колокольчик. Каково твое мнение? Во всяком случае, в нашем "мезонине" он может занять место".

    Крайне ободренный отзывами Туманяна и Исаакяна, Терян, уже не колеблясь, в 1908 г. в Тифлисе издает свой первый сборник стихов "Грезы сумерек" и возвращается в Москву.
    В последний год жизни поэт создал цикл стихов "Последний аккорд", где в мучительных строках поведал о своей близкой смерти. Завершающее стихотворение "Последнего аккорда" - "Опьянен я, опьянен", написано в Оренбурге за несколь дней до смерти. Чтобы немного утешить умирающего поэта, одна гостеприимная армянская семья устроила в его честь вечеринку. Поэт, который уже не был в состоянии ни есть, ни пить, ни петь за столом, создал свои последние стихи:



    Танцуют, смеются, поют,

    Скользят, сквозь эфир и в эфир,

    А завтра с улыбкой прочтут:

    "... Оставил безвременно мир..."
    Через два дня местные газеты опубликовали печальное известие о кончине поэта, которое, вопреки его мнению, вызвало не "улыбку", а безмерную, неизбывную скорбь всего армянского народа.

    Жизнь поэта оборвалась, но его наследие осталось навсегда.



    И разве не за скорбь твою

    Тебе любовь моя и радость?

    Как ты, и я покорно пью

    И горечь всю твою, и сладость.



    Люблю не славу светлых дней.

    Не наши древние сказанья,

    Люблю я мир души твоей

    И песен тихие рыданья.
     
  5. ЖАСМИН

    ЖАСМИН

    Регистрация:
    13 сен 2006
    Сообщения:
    697
    Симпатии:
    1
    Род занятий:
    врач-кардиолог
    Адрес:
    Россия
    Ованес Туманян

    (1869-1923 гг.)

    [​IMG]

    Есть писатели, которым суждено сыграть особую роль не только в истории родной литературы, но и в духовной жизни своего народа. В их творчестве со всей глубиной и ясностью запечатлевается национальный характер, прошлое и настоящее народа, его самые сокровенные, самые высокие идеалы и стремления. В армянской литературе таким художником стал Ованес Туманян. Еще при жизни его называли “Поэтом всех армян”. И сегодня популярность его велика; произведения пользуются любовью не только в Армении, но и далеко за ее пределами, везде, где живут армяне: слово поэта дышит запахом родной земли, пахнет дымом родного очага... “Поэзия Туманяна,- писал в 1916 году выдающийся русский поэт, друг армянской культуры Валерий Брюсов,- есть сама Армения, древняя и новая, воскрешенная и запечатленная в стихах большим мастером”.

    На севере Армении есть край необычайной, величественной красоты - Лори: огромные горы, почти сплошь покрытые лесами; устремляющиеся ввысь мрачные утесы, приютившиеся у их подножия селения; внизу - разверзшееся глубокое ущелье, в котором с глухим и немолчным шумом течет горная река Дебет.

    В Дсехе, в одном из селений Лорийского района, 19 февраля 1869 года родился Ованес Туманян. Отец его был сельским священником. “Самое дорогое и самое лучшее, что было у меня в жизни,- писал впоследствии поэт,- это был мой отец. Он был честный и благороднейший человек. Предельно человеколюбивый и щедрый, остроумный, веселый, общительный, он в то же время всегда сохранял какую-то глубокую серьезность”. Многое от отца унаследовал будущий писатель.
    С юных лет познал Туманян полную горечи жизнь армянского крестьянина, проникся его думами и заботами, его мечтами. Он слушал и запоминал живущие в народе сказки и песни, притчи и предания... Все это вместе с величественными красотами родной природы органически вошло в его мир, стало неотъемлемой частью его духовной жизни, а позднее отразилось в творчестве. Плодотворная связь поэта с народом, народным творчеством сохранилась навсегда, хотя почти всю свою жизнь, с 1883 года, Туманян прожил вдали от родного села, в городе Тифлисе - политическом и культурном центре Закавказья.

    Туманяну не удалось получить систематического образования. Он учился сначала в Лори, затем в одной из лучших армянских школ того времени, тифлисской семинарии Нерсисян, которую, однако, закончить ему не удалось. Не окончив двух последних классов, 16-летним юношей, он был вынужден покинуть Тифлис и вернуться к себе на родину, в Дсех. На том кончилось обучение. Вскоре прибавились и семейные заботы, которые отнимали много времени и сил у поэта, часто находившегося в тяжелых материальных условиях. Туманян женился в девятнадцать лет и имел десять детей. Нужда на первых порах заставляла его служить в консисториях различных учреждений, в которых обычно царила атмосфера угодничества и лести, особенно ненавистная ему, выполнять однообразную, нудную работу. В середине 90-х годов Туманян навсегда оставляет службу, о которой вспоминал потом как об “аде”, чтобы отдаться целиком литературному труду.

    Несмотря на неблагоприятные условия жизни, Туманян упорно занимался самообразованием и достиг больших результатов. Он великолепно знал творчество Шекспира, к которому относился с особым благоговением, поэзию Байрона, Пушкина, Лермонтова; прекрасно разбирался в мировом фольклоре, особенно в эпосах и сказках народов мира. Глубокое и безошибочное чутье народного поэта всегда помогало ему правильно ориентироваться в вопросах истории культуры, избегать каких бы то ни было чужеродных влияний. “Я всегда имел верного, надежного путеводителя: свою интуицию”,- говорил поэт.
    Туманян начал писать уже в 10-11 лет, но как поэт получил известность в 1890 году, когда вышел в свет его первый стихотворный сборник. Уже в этой ранней книге достаточно четко выявилось то новое, что нес Туманян в своей поэзии.
    Для современников это новое проявилось более наглядно и ощутимо лишь спустя десятилетие, в начале 900-х годов, когда Туманян, в корне переработав свои ранние произведения и написав ряд новых, предстал перед общественностью как сформировавшийся художник, несущий в литературу качественно новое начало.

    В чем же выразилось это качественно новое начало, определившее последующий этап развития армянской поэзии, который по праву называется туманяновским? Конечно же, не в изменении внешних поэтических форм, где Туманян часто кажется сугубо традиционным,- а в самом принципе подхода к поэзии, к отображению жизненных явлений. Туманян намного приблизил поэзию к народу; источником вдохновения стали для него самые, казалось бы, незначительные, обыденные явления народной жизни. Герои его стихов, рассказов и поэм - обыкновенные люди деревни, начисто лишенные какой-либо исключительности. Но поэт наделил своих героев несокрушимой силой духа, красотой и богатством чувств, мудростью и глубиной. Жизнь их сурова: довлеют неписаные патриархальные законы, предрассудки; гнетут несправедливости, царящие в деревне... В столкновении со всем этим часто гибнут трагически его герои. Глубоко и правдиво показав мрачную действительность, Туманян одновременно обнаруживает и раскрывает в своих героях подлинную поэзию, чистоту чувств, честность, неугасимое стремление к справедливости. Образы, созданные Туманяном, волнуют читателя и сегодня не своей бытовой достоверностью, а в первую очередь заключенными в них большими человеческими страстями, психологической тонкостью и правдой.

    Среди произведений, рисующих современную поэту действительность, особенно любимы и популярны его поэма “Ануш” и рассказ “Гикор” (“Ануш” часто называют вершиной туманяновской поэзии, “Гикор” - прозы). Поэма “Ануш” - о трагической любви молодого пастуха Саро к девушке Ануш. Поэт раскрывает душевное богатство героев, высокий драматический накал их чувств: здесь и безмерная преданность друг другу, и юношеская самозабвенность, и готовность к самопожертвованию... Глубоко изображая духовный мир героев, Туманян вместе с тем дает в поэме широкие картины жизни парода, рисует его быт и нравы, горести и радости, миропонимание - словом, раскрывает национальный характер народа, его психологию. Не случайно В. Брюсов заметил, что для читателей другого народа знакомство с поэмами Туманяна (например, с его “Ануш”) дает больше в познании Армении и ее жизни, чем могут дать толстые тома специальных исследований. В “Гикоре” рассказывается о 12-летнем деревенском мальчике, который попадает в город и погибает там в среде черствых и жестоких людей. Весь рассказ пронзительно драматичен, овеян особым лиризмом; светом и глубокой печалью одновременно...

    До Туманяна в армянской литературе не умели извлечь поэзию из самого, казалось бы, непоэтического, обыденного, не владели искусством раскрытия сложных человеческих характеров во всей их трагичности и красоте.

    Особенно большой вклад внес Туманян в развитие армянской эпической поэзии. Поэзия армян, имеющая богатейшие многовековые традиции, особенно сильна была своей лирической стороной. Это относится и к гениальному поэту Х века Григору Нарекаци, и к замечательному поэту средневековья Наапету Кучаку, и к великому певцу любви Саят-Нове (XVIII в.), и, наконец, к выдающимся поэтам XIX века, которые творили до Туманяна (П. Дурьян, И. Иоаннисиан). Поэтический талант Туманяна воплотился прежде всего в эпических картинах, в обрисовке острых, драматических ситуаций и ярких, сильных характеров. Его многочисленные баллады и поэмы по богатству выраженного в них жизненного содержания, по философской глубине и совершенству формы стоят в одном ряду с лучшими образцами эпической поэзии мировой литературы.

    Как истинный художник Туманян никогда не занимался назиданием, морализаторством. На всем его творчестве лежит печать философского раздумья. Поэта постоянно тревожили извечные вопросы жизни и смерти, смысла существования человека, связи его с природой... Туманян любил “уноситься мыслью в беспредельность”, стремился постичь волнующие его философские вопросы, проникнуть в “тайны вселенной”... В этом смысле особенно значительны его поэма “В беспредельность” и четверостишия, написанные в последние годы жизни. В четверостишиях сконцентрировался весь человеческий и художнический опыт Туманяна. Эти миниатюры согреты большими чувствами, из которых и рождаются его глубокие раздумья о человеке, его судьбе и призвании... Одна из основных мыслей поэта-гуманиста - в том, что человек по своей нравственной сущности должен быть достоин гармонии и красоты природы.
    Туманян глубоко понимал ту истину, что в искусстве национальное и общечеловеческое тесно связаны между собой, и что только при изображении жизни, национального характера родного народа можно выразить такие мысли и идеалы, которые будут близки и понятны всем народам. Сам поэт говорил: “Чем ближе будет писатель к своему народу, чем больше углубится он в его фольклор, тем больше его величие, общечеловеческое значение его творчества”. Ярким подтверждением правоты этих слов является наследие самого Туманяна. Он создал шедевры, в которых увековечил высокие общечеловеческие стремления - возвышенные мечты о счастье и справедливости, о прекрасном и совершенном. И если сегодня Туманян сравнительно мало знаком мировому читателю, то причина этого - в том, что многие его произведения еще не нашли адекватного художественного воплощения в переводах.

    Туманян никогда не был кабинетным поэтом, он постоянно находился в гуще жизни, в центре всех важных событий своего времени. А это было время бурных потрясений: межнациональные распри на Кавказе, первая мировая война, геноцид армян в Турции, революции, гражданские войны... Туманян не был бы Туманяном, если бы смог оградить себя от всего этого и заниматься одной поэзией. Надежды и страдания народа находили тысячи отголосков в его сердце.
    Туманяна с полным правом можно назвать поэтом-борцом за всеобщее братство людей. Он считал своим высшим долгом содействовать установлению мира между народами. Особенно волновали Туманяна отношения народов Закавказья - армян, грузин, азербайджанцев. Он постоянно призывал их к дружбе, к мирной жизни. Когда в 1905-1907 годах на Кавказе началась армяно-турецкая резня и тысячи невинных людей стали жертвами слепого фанатизма, разжигаемого националистическими правительствами, Туманян активно выступал, писал воззвания; рискуя жизнью, объезжал районы, где разгорелась резня, убеждал и доказывал бессмысленность кровопролития и вражды. И клич его возымел свое действие. В одном из писем Туманян отмечал: “И сегодня я не столько тем доволен, что сделал что-то в литературе, сколько доволен, что сумел заставить поднявшиеся друг против друга народы вложить сабли в ножны и сумел спасти великое множество ни в чем не повинных людей от варварской резни”. А когда началась первая мировая война и был осуществлен беспрецедентный геноцид в Западной Армении, Туманян снова находился в гуще событий. Дважды ездил на Кавказский фронт, сам занимался вопросом устройства тысяч беженцев, сирот.
    Сам Чаренц своим бурным творческим ростом был во многом обязан Туманяну, как, впрочем, и многие другие армянские писатели, которые вступали на литературный путь, озаренные лучами туманяновского гения, и этот свет был путеводной звездой всей их творческой жизни.

    Творчество Туманяна дало неисчерпаемый материал армянскому изобразительному искусству; его произведения не раз ставились на театральных сценах и экранизировались; они вдохновили и армянских композиторов, создавших по мотивам его творений музыку самых разных жанров - от песни до оперы и балета... На основе поэм Туманяна “Ануш” и “Взятие крепости Тмук” написаны две национальные оперы, самые любимые и популярные в народе - “Ануш” А. Тиграняна и “Алмаст” А. Спендиаряна.

    “Каждый поэт должен быть прежде всего сердцем своего народа”,- писал Туманян. Правоту этой мысли он доказал своим творчеством. Армянский народ всегда носит в своем сердце образ любимого поэта, его мудрое слово. Ованеса Туманяна в Армении знают все - убеленный сединами старик и ребенок... И с каждым своим читателем поэт делится неисчерпаемым богатством своей души и мысли. В этом - его истинное бессмертие.
     
  6. Тигран

    Тигран

    Регистрация:
    31 май 2006
    Сообщения:
    1.911
    Симпатии:
    1
    Ованес Шираз
    [​IMG]
    Биография

    Ованес Шираз, быть может, как никто другой из его современников — полностью, без остатка выявил себя в своих поэтических строках и строфах. Вся его жизнь — с воспоминаниями о печально» детстве, светлыми грезами юности, пьянящим ликованием зеленой я голубой природы, с миром нескончаемых радостей и тревог его любви и ненависти, материнских и сыновних переживаний, патриотических порывов, нравственных исканий и убеждений — все это настолько органично вошло в его стихи, что судьба поэта отождествилась с его песней. Шираз вправе повторить известные слова: «Моя биография — это мои стихи».


    * * *

    В 1935 году увидел свет первый сборник стихотворений Ованеса Шираза «Предвесеннее». Название книги выражало главное содержание поэзии молодого автора, принесшего с собой свежее видение мира, горячую любовь к человеку, к жизни, к природе. Читателю полюбилась самобытная палитра Шираза, яркая образность, верность лучшим традициям армянской классической литературы.

    В 1940 году, когда Шираз был студентом филологического факультета Ереванского государственного университета, вышла книга «Песня Армении», в которую кроме стихотворений автор включил несколько поэм. Уже в этих ранних сборниках, явившихся своего рода прелюдией творчества поэта, нашли отражение мотивы (природа, родина, мать, любовь), которые впоследствии стали «постоянными величинами» его поэзии. В сборниках этих Шираз выступает как поэт романтического мировосприятия, романтического стиля. В человеке его привлекают бурная эмоциональность, вдохновенная фантазия: отсюда яркая «ширазовская» метафора, звонкость красок, эпически-масштабные образы.

    Для ранней романтической поэзии Шираза характерна тема безрадостного детства и свободной стихии природы. И хотя этот «автобиографический» мотив раскрывается на бытовом материале, он тем не менее наполнен значительным философским содержанием.

    В годы Отечественной войны Шираз нашел свое место в рядах певцов бессмертия и славы Родины. В 1942 году вышел его сборник «Голос поэта», патриотические строки которого были с воодушевлением приняты читателем.

    В том же 1942 году Шираз издает «Книгу песен», а в 1946 году выпускает сборник «Лирика».

    Лучшие образцы творчества Шираза собраны в трехтомном сборнике поэта «Лира Армении» (первая книга вышла в свет в 1958, вторая — в 1965, а третья — в 1975 году).

    Воспевая молодость отчизны и духовное возрождение советского человека, Шираз обращается к ассоциативному поэтическому ряду, в котором такие понятия, как зима и весна, горы и нивы, дальние дороги и недосягаемые вершины вырастают в романтически окрашенные художественные образы. Традиционные мотивы армянской поэзии освещены в творчестве Шираза светом современности и выражают совершенно новые идеи.

    Снег плачет — то зима к концу идет,
    А по размокшим рощам и лугам
    Победно шествует весна вперед.
    Завидую я гибнущим снегам —
    Они весну рождают каждый год.
    (Перевод И. Снеговой)

    Излюбленные символы — образы раннего Шираза — весна и солнце — с годами обогащались все новыми и новыми красками. В весне поэт видит источник оптимизма и жизнелюбия, молодости мира и свободы. Пробуждение природы весной представляется ему возрождением красоты мира. И свои гуманистические идеалы он передает через образ весны.
    Подлинным празднеством радости и жизнелюбия можно назвать стихотворение «Предвесеннее». Поэт с восторгом и ликованием переживает обновление жизни и делится своей радостью с людьми.
    Для пейзажной лирики Шираза характерны высокие идейно-художественные качества. «Культ» природы в творчестве поэта — не пантеистическое ее обожествление. Красота и богатство мира находятся в гармоническом единстве с красотой и богатством человеческой души.
    Гуманистическое содержание творчества Шираза, его умение проникнуть в самую суть явлений особенно углубилось в произведениях военных лет. Его поэзия, как и прежде, продолжает быть насыщенной образами-символами, которые теперь обретают новую стилевую и эмоциональную нагрузку и философскую глубину. Орлы и вершины гор скалистые кручи и облака, громы и молнии, солнце и горизонт, — все эти образы-символы использовались автором для прославления величия духа советских людей, победивших смерть и злую силу. Поэзия Шираза военных лет исполнена непоколебимой веры в победу советского народа. В ней звучит пламенный призыв встать на защиту Отечества, спасти его святыни, которым угрожает враг. Стихи обретают силу и интонацию призыва, воззвания, обогащаются мужественными и суровыми ритмами, новым смыслом наполняются образы ранней лирики поэта.

    Творчество Шираза в военные годы продолжает развиваться в русле традиций народного творчества и классической армянской поэзии. Но оно обретает и новое качество — на смену подчас наивным фольклорным представлениям приходит современное мироощущение, совершенствуется «стилистика» стиха.

    Новым историческим содержанием наполняется в произведениях армянского поэта образ Родины, для создания которого Шираз обращается к разнообразным художественным приемам. Один из них — раскрытие этого понятия через характерные особенности родной природы. В стихотворении «Экспромт», например, в описании армянских гор он создает образ могучей и непобедимой Родины.

    Для лирики Шираза характерна тема социалистического возрождения. Примером может служить стихотворение «Армения-мать.»:

    Ныне вижу тебя, молодая отчизна моя.
    Ты путями суровыми шла из далеких веков,
    Побратим синеглазый вернул тебе свет бытия.
    Ты свободна от древнего горя и тесных оков.
    (Перевод В. Звягинцевой)

    Черты подлинной народности присущи стихотворениям Шираза, посвященным матери. Развивая известные традиции армянской поэзии («Сон» С. Шахазиза, «Сердце матери» Ав. Исаакяна, газеллы В. Терьяна и Е. Чаренца), Шираз и здесь остается самобытным, поскольку подчеркивает в образе матери не трагическое начало, как это делали его предшественники, а прославляет .материнскую любовь как силу, дарящую человеку свет и радость.

    Человек и природа, тайны вселенной, история и современность, жизнь и смерть — эти и многие другие философские проблемы. постоянно привлекали внимание Шираза, отражаясь в его творчестве, то «открыто», непосредственно, то в иносказательной, аллегорической форме.
    Значительное место в творчестве Шираза занимают поэмы — «Раздан», «Наших сел имена», «Сиаманто и Хаджезаре», «Библейское» и т. д. Поэмы эти также проникнуты лирическими мотивами.

    «Библейское» — лучшая поэма Шираза, выдающееся произведение в многовековой истории армянской поэмы, отличающееся философичностью содержания. Поэма эта, написанная в 1944 году, посвящена величию человека, его огромным созидательным возможностям. Она явилась не только своеобразным откликом па тему войны, ее философским осмыслением, но и произведением, которое на библейском материале ставило и решало проблемы современной жизни. Поэма послужила поводом для бурных споров, вызвала противоречивые мнения, а некоторыми критиками даже была объявлена «древней мистикой», «метафизическим откровением» и «проповедью ветхозаветных догм».
    Обращаясь к широко распространенному в мировой литературе мотиву «земли и неба», Шираз не ограничивается воспроизведением библейской легенды о сотворении мира. Стремясь быть верным духу и характеру материала, поэт точно передает первоначальные представления о человеке, о боге. Но говоря о «многомудром неведомом творческом гении, который был первоосновой всего», поэт отнюдь не проповедует идею абсолютного духа, как утверждали некоторые критики. Напротив, — он отрицает идею божественного происхождения мира, утверждая всемогущество человека. Пройдя через поиски «творца, своего создателя», человек приходит к осознанию единственной истины:

    Творца он не нашел, хотя прошел
    Весь путь своей неутомимой мысли.
    Кого искал одушевленный прах,
    Дойдя до изначального истока?
    Неужто только бесконечный страх
    Загадка Бога и создатель Бога?
    И понял он одним прекрасным днем,
    Что Бог навеки поселился в нем...
    (Перевод Л. Григорьяна)

    Легенда о сотворении мира — лишь условная форма, в которой Шираз решает проблему могущества человека, подчиняющего себе природу, проникающего в тайны Вселенной. Основная тема поэмы — титаническая борьба человека с богом.

    Но может возникнуть вопрос — каким образом эта поэма явилась откликом на войну? Речь идет, конечно, не о точном, зеркальном отражении. Связь поэмы с современной действительностью сложнее и лубже. Эпиграфом к поэме служит народный афоризм: «Бог дал боль горе, гора погибла, бог дал боль человеку — человек умертвил боль». В этих словах выражена, с одной стороны, мысль о могуществе человека вообще, с другой — идея о превосходстве прогрессивных сил человечества над силами ала и насилия.

    «Человек — из чудес величайшее чудо», он прошел путь от робкого существа, пребывающего в страхе перед богом, до покорителя Bceлeнной, мужественного борца, исповедующего идеалы гуманизма и справедливости, — это философия борьбы свободолюбивого человека против сил мрака и зла.

    Шираз вовсе не моралист в традиционном смысле слова. Он не проповедует, а переживает и при этом настраивает читателя на сопереживание, заставляет глубже вглядеться в простые явления, уловить В обыденном высокий смысл.

    Весна, солнце, мир, цветы... В поэзии Шираза есть какая-то программная бесхитростность. Он отрицает «литературную изобретательность» и «ремесло», заменяя их «безыскусным искусством» и еще тем, что Ованес Туманял называл «божественным духом».

    Переживание в стихотворениях Шираза возникает непринужденно, от сердца, ч не о г «умелости» профессионала; оно не тускнеет под давлением стихотворной формы — в его поэзии есть форма «внутренняя», «незаметная».

    Разграничение поэтических тем у Шираза условно: он как раз принадлежит к числу тех поэтов, целостный поэтический мир которых трудно подразделить и раздробить по тематическому принципу, Шираз целен. Он может показаться внешне однообразным: бесконечные возвращения, лейтмотивы, сквозные темы... Словно подчиняясь внутренним законам природы, Шираз все повторяет и повторяет мотивы, выявляя каждый раз все новые цвета и оттенки, обновляя смысловые метаморфозы, воспринимая как бы заново внутреннюю глубину и богатство мира.

    Будучи поэтом безграничного движения, обновления жизни, Шираз склонен к бурным и страстным краскам: если ручей — то водопад, если дождь — то не монотонный, а грозовой, с молниями. Главное же в его поэзии — ощущение взлета, полета, парения:

    Плавно парят, парят и парят
    Два моих коня, белый и черный...
    (Перевод подстрочный).

    Шираз стремится мыслить не обычными представлениями о предметах и явлениях, а как бы сгустками понятий. Он утверждает безграничное богатство и величие человеческой души.

    В своих лучших стихотворениях Ованес Шираз стремится к достижению сложного духовного мира современного человека. Он сделал правильный выбор: скоропреходящим эстетическим новациям. неоправданному поэтическому нигилизму он предпочел живой народный дух и живое слово. Его не соблазнили ни ловушки моды, ни трели современного формализма. В правдивости и преданности своим идеалам ему помогли глубокая любовь к человеку, к жизни, к родине.
     
  7. ЖАСМИН

    ЖАСМИН

    Регистрация:
    13 сен 2006
    Сообщения:
    697
    Симпатии:
    1
    Род занятий:
    врач-кардиолог
    Адрес:
    Россия
    Хачатур Абовян

    [​IMG]

    Абовян Хачатур Аветикович — великий армянский писатель, просветитель-демократ, основоположник новой армянской литературы и нового литературного языка, педагог, этнограф — родился 15 октября 1809 г. в селе Канакер. Хачатур Аветикович принадлежал старинному и знатному роду Абовенц, чьи благородные деяния, семейные предания отразились в творчестве писателя.

    С 9 лет Абовяна отправляют в Эчмиадзинский монастырь для обучения и принятия духовного сана. Абовян обучается там до 1822 г., после чего в феврале 1826 г. кончает армянскую школу Нерсисян в Тифлисе. Его учителями были замечательные армянские педагоги своего времени — Погос Карадагци и поэт Арутюн Аламдарян.

    Начавшаяся в 1826 г. русско-персидская война помешала Абовяну осуществить свою мечту: продолжить образование в Европе или России. Короткий период с 1827-1828 г. он учительствует в Санаинском монастыре, а с мая 1828 г. вновь обосновывается в Эчмиадзине и работает переводчиком и секретарем армянского католикоса.

    В 1829 г. с экспедицией во главе с профессором Дерптского университета Ф. Парротом Абовян поднимается на вершину Арарата (27 сентября). А с 1830-1836 гг. Абовян проходит курс обучения в Дерпте как государственный стипендиат. Дерпт становится местом духовного возрождения Абовяна. Он изучает науки, языки, искусство и возвращается на родину писателем и педагогом на уровне русских и европейских передовых мыслителей своего времени. Но на родине Абовяну не оказывают ожидаемого содействия, чураются его как еретика. Вскоре он отказывается от духовного звания.

    С 1837-1843 гг. (июнь) Абовян работает в Тифлисе смотрителем местного уездного училища, одновременно открывает частную школу, с целью подготовки учителей народных школ, для борьбы со средневековой отсталостью. Но чиновничество продолжает чинить препятствия просветительской деятельности Абовяна.

    В августе 1843 г. Абовян переезжает в Ереван, чтобы заняться любимым делом и обрести, наконец, душевный покой. Однако углубляется его духовная драма. Весной 1848 г. Абовян готовился к отъезду в Тифлис, чтобы принять должность директора школы Нерсисян. Но утром 2-го апреля (14 по н.с.) он вышел из дому и больше не вернулся. Обстоятельства таинственного исчезновения, трагической гибели его до сего времени окончательно не выяснены.
     
  8. ЖАСМИН

    ЖАСМИН

    Регистрация:
    13 сен 2006
    Сообщения:
    697
    Симпатии:
    1
    Род занятий:
    врач-кардиолог
    Адрес:
    Россия
    Степан Аладжаджян
    [​IMG]
    Родился . 1924

    Аладжаджян Степан Егиаевич — армянский писатель — родился 3-ого января в Алеппо(Сирия). В 1946 переехал в Армению. В 1951 году закончил филологический факультет Ереванского Государственного Университета.

    В 1942 г. в Алеппо вышел в свет сборник стихов "Цветы печали". Он автор повестей "В пустыне" (1952), "Поражение" (1956) о борьбе арабов против английских колонизаторов, сборника повестей "Золотистый Млечный путь" (1981); исторического романа "Тростники не склонились" (кн. 1-2, 1966–67) и др.
     
  9. Seyran Jan

    Seyran Jan

    Регистрация:
    7 ноя 2006
    Сообщения:
    533
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Armenia,Yerevan
    ВИЛЬЯМ САРОЯН
    [ 31.08.1908, Фресно, Калифорния - 1981]


    [​IMG]

    Американский писатель. Родился в семье армянских эмигрантов. С 1960 проживал в Европе. Первая книга - сборник рассказов «Отважный молодой человек на летающей трапеции» (1934), за ней последовали «Вдох и выдох» (1936), «Маленькие дети» (1937), «Беда с тиграми» (1938), «Меня зовут Арам» (1940; о значении национальной памяти в формировании личности), «Рок Ваграм» (1951), «Весь свет и сами небеса» (1956) и др. С конца 30-х гг. на сцене идут его пьесы: «В горах моё сердце» (1939), «Лучшие годы вашей жизни» («Путь вашей жизни») (1939, Пулицеровская премия), «Пещерные люди» (1939), «Проходи, старик» (1944) и др. Автор романов «Человеческая комедия» (1943, рус. пер. 1958), «Приключения Весли Джексона» (1946, рус. пер. 1959); произведений, рисующих семейные, психологические конфликты в интеллигентской среде: «Мама, я тебя люблю» (1956, рус. пер. 1970), «Папа, ты сошел с ума» (1957, рус. пер. 1964), «Мальчики и девочки» (1963). С 60-х гг. работал главным образом в жанрах автобиографических очерков, эссе, воспоминаний, публицистики («Велосипедист из Беверли-Хиллз», 1952; «Не умирать», 1963; «Дни жизни и смерти и бегства на луну», 1970; «Места, где я отбывал срок», 1972, и др.). Сароян изображает жизнь простых американцев, прежде всего армянской бедноты, среди которой прошли его детство и юность. Творчество Сарояна демократично, проникнуто добротой, граничащей с сентиментальностью, ему присущи эксцентричный юмор, сочность бытовых зарисовок, яркая фантазия. Книга об Армении «Случайные встречи» (1978).
     
  10. Seyran Jan

    Seyran Jan

    Регистрация:
    7 ноя 2006
    Сообщения:
    533
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Armenia,Yerevan
    МХИТАР ГОШ
    [ 1120(?), Гандзак, - 1213, с. Нор-Гетик, ныне Гош ]


    Армянский мыслитель, литературный и общественный деятель. Автор более десяти трудов, среди которых большую ценность представляют «Басни» (изд. 1790) и первый армянский судебник. Мхитар Гош - один из ранних провозвестников армянского Возрождения. Темы его басен социальны, что было новшеством для того времени; автор прославляет добро, труд, разоблачает пороки.

    Судебник - юридический сборник - Мхитара Гоша составлен в 1184 году. Одним из главных источников судебника было армянское обычное право; кроме того, в него был включён ряд положений, заимствованных из византийского права, церковных постановлений и др. Судебник состоит из введения и 2 частей: церковные каноны и светские законы. Какой-либо строгой системы в судебнике нет, теоретические рассуждения сочетаются с предложениями составителя, нормами права и их толкованием. Он был направлен на защиту феодальных отношений, однако в нём имеется ряд наставлений морального характера об ограничении произвола феодалов. Хотя судебник не носил официального характера, он применялся как в самой Армении, так и за её пределами, где имелось армянское население.
     
  11. SkyeYe

    SkyeYe

    Регистрация:
    4 мар 2007
    Сообщения:
    658
    Симпатии:
    0
    Нерсес Благодатный (Шноргали или Клаэнский)


    Нерсес Благодатный (Шноргали или Клаэнский) - Нерсес Благодатный (Шноргали) или Клаэнский - выдающийся деятель армянской церкви (около 1098 - 1173). Был патриархом всей Армении. Написал много произведений как духовных, так и исторических, в стихотворной форме: ""Элегия на взятие Едессы Эмадеддином Зенги"" в 1144 г., ""История Армении"", доведенная до 1121 г., поэма ""Иисус Единородный Сын Отца"". В прозе написаны им: соборное послание к народу армянскому, при вступлении на патриарший престол, и изложение веры церкви армянской. Оба эти произведения и переписка между Нерсесом, императором Мануилом и патриархом Михаилом переведены на русский язык (1847). Деятельность Нерсеса была направлена к соединению церквей армянской и греческой. Среди приготовлений к созванию собора, на котором должен был быть поставлен вопрос о соединении церквей, Нерсес умер. - Ср. Армянская литература (III, 653 - 4).[/b]
     
  12. Mar

    Mar

    Регистрация:
    2 апр 2006
    Сообщения:
    3.091
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Москва
    Уильям Сароян
    [​IMG]
    Уильям Сароян (1908–1981) - Драматург армянского происхождения, один из выдающихся писателей XX века, имя которого стоит в одном ряду с именами Э. Хемингуэя, У. Фолкнера, Э. Колдуэлла, Дж. Стейнбека, Дж. Апдайка.

    Сароян родился в армянском городе Битлисе, находящемся сейчас на территории Турции. Его родители, спасаясь от геноцида армян в 1915 году, оказались в США, обосновавшись во Фрезно, в Калифорнии.

    Талант и образованность, природное вдохновение и огромное трудолюбие, врожденное чувство такта и тонкий, добрый юмор навсегда утвердили его имя в возвышенном и утонченном мире современной литературы. Великий Пабло Пикассо, современник Вильяма Сарояна (они были хорошо знакомы), как-то сказал: "Все зависит от тебя самого, от солнца с тысячью лучей внутри себя. Все остальное - ничто". Таким внутренним светом, солнцем внутри себя обладал этот глубокий и светлый человек. Героями его произведений всегда были простые и не очень счастливые люди, о которых он писал с теплотой, состраданием и надеждой на лучшее. Признание пришло к нему после первого же сборника рассказов “Отважный молодой человек на летающей трапеции” увидевшего свет в 1934г.; за ним последовали "Вдох и выдох" (1936), "Маленькие дети" (1937), "Беда с тиграми" (1938), "Меня зовут Арам" (1940), "Рок Ваграм" (1951), "Весь свет и сами небеса" (1956) и др. В конце 30-х годов на театральных подмосках стали идти пьесы Сарояна: "В горах моё сердце" (1939), "Лучшие годы вашей жизни" (1939, Пулицеровская премия), "Пещерные люди" (1939), "Проходи, старик" (1944) и др.

    Уильям Сароян - автор романов "Человеческая комедия" (1943), "Приключения Весли Джексона" (1946); "Мама, я тебя люблю" (1956), "Папа, ты сошел с ума" (1957), "Мальчики и девочки" (1963).

    Сароян писал и в жанре автобиографических очерков, эссе, воспоминаний, публицистики - "Не умирать"(1963); "Дни жизни и смерти и бегства на луну" (1970); "Места, где я отбывал срок" (1972) и др..

    Сарояна волновали общечеловеческие вопросы и проблемы, душа простого, маленького человека. Известный на весь мир, блистательный мастер слова и человеческой души, настоящий Мэтр с глазами ребенка обожал носить массивную папаху - он не снимал ее даже в помещении. Смотрелся он в ней, надо сказать, странно, несколько нелепо и несуразно, но именно в этом заключалась прелесть его образа. Было что-то грустное и трогательное, вызывающее улыбку и сочувствие. В этом он был похож на Чарли Чаплина, шаловливость, чудачество и эксцентричность которого воспринимаются совершенно естественно, как само собой разумеющееся. В этом, наверное, и заключалась загадка Сарояна и его героев.


    Не знаю можно его перечислить к списку арм. писателей :roll:
     
  13. Mar

    Mar

    Регистрация:
    2 апр 2006
    Сообщения:
    3.091
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Москва
    Силва КАПУТИКЯН
    [​IMG]

    Родилась в 1919 году в семье учителя-беженца из города Вана. В 1941 году окончила филологический факультет ЕрГУ, в 1950 в Москве - Высшие курсы Института литературы им. М.Горького.

    Автор более 60 книг на армянском и русском языках, а также переводов на языки народов СССР и дальнего зарубежья. Произведения Сильвы Капутикян, поэтические и прозаические, завоевали любовь и признание всех армян, как Армении, так и диаспоры.

    Поэтесса удостоена ряда наград СССР и Армении.

    Сильва Капутикян была носителем армянского языка, литературы и таких национальных ценностей, которые важны и близки каждому армянину.

    Вклад, которые оставила Капутикян в армянской литературе и в деле воспитания молодежи, неоценимы, и грядущие поколения обязаны не только ценить и почитать их, но и быть достойными продолжателями дела известной поэтессы.

    29 августа 2006 Граждане Армении прощаются с известной армянской поэтессой. Попрощаться с Сильвой Капутикян пришли члены правительства Армении, депутаты парламента, представители общественных организаций, партий, общественных структур, писатели, художники, представители самых различных слоев населения, которым близко и дорого творчество выдающейся армянской поэтессы.
     
  14. ЖАСМИН

    ЖАСМИН

    Регистрация:
    13 сен 2006
    Сообщения:
    697
    Симпатии:
    1
    Род занятий:
    врач-кардиолог
    Адрес:
    Россия
    Агаси Айвазян
    [​IMG]
    Агаси Семенович Айвазян, известный армянский писатель, сценарист и режиссер, родился 7 октября 1925 года в Абастумани (Грузия) в семье потомственных кузнецов; хотя, как заявил Агаси Айвазян в день презентации своей книги “Алиби”(2000г.): “все врут”… энциклопедии и справочники, утверждающие, что день рождения писателя — 7 сентября 1925 года. Настоящий день его рождения, оказывается — 23 марта.

    Родители Айвазяна бежали в Грузию, в Ахалцих из Эрзерума(Западная Армения) во время Геноцида армян в Турции в 1915г.

    Агаси Семенович шел к писательству, перепробовав десятки профессий; в 1942 году поступил в Академию художеств в Тбилиси, а в 1945-1948гг. продолжил учебу в Ереванском художественном институте; учился также и в Институте физической культуры.

    Публиковать свои рассказы Агаси Айвазян начал с 1954 года, сначало в армянской прессе Тбилиси, затем и в Ереване. В 1969 году опубликовал первую книгу рассказов.

    В 1965 году Агаси Айвазян окончательно переезжает в Ереван и работает в газете «Гракан терт»(Литературная газета). В 1973-1980гг. работает в качестве редактора в журнале «Экран», а в начале 90-х — в газете «Айутюн»(Армянсто).

    Агаси Айвазян — автор сценария знаменитого “Треугольника”, поставленного его другом детства кинорежиссером Генрихом Маляном. На его счету еще с десяток сценариев, осуществленных полнометражных игровых фильмов. Сам он, уже признанный писатель (произведения его переведены на языки народов бывшего СССР и на многие другие иностранные) и кинодраматург, в 55 лет взялся за кинорежиссуру, снимая фильмы по собственным сценариям и уже первый его фильм оказался удивительно кинематографичным — “Лирический марш”. А второй — “Зажженный фонарь” — принес армянской кинематографии первый почетный приз ФИПРЕССИ (Международной ассоциации кинопрессы).
    Заслуженный деятель искусств Армянской ССР (1982).
     
  15. ЖАСМИН

    ЖАСМИН

    Регистрация:
    13 сен 2006
    Сообщения:
    697
    Симпатии:
    1
    Род занятий:
    врач-кардиолог
    Адрес:
    Россия
    Вардгес Петросян
    [​IMG]
    Вардгес Петросян родился в древнем армянском селении Аштарак и учился там в школе, затем поступил на факультет журналистики ереванского университета и окончил его в 1954 году, работал в молодежной газете. В 1958 году он издал свой первый сборник документальных очерков, многие из которых с полным основанием могли именоваться и рассказами.

    Журналист и писатель. Как неразрывно связаны и до сих пор эти две стороны творческой личности Петросяна! В своих художественных произведениях он систематически опирается на журналистский опыт, на многочисленные письма с разных концов земли, на памятные ему встречи с интересными собеседниками. Из реальной жизни черпает он материал для своих книг, стремится передать читателям свое неповторимое ощущение ценности каждого мгновения и вместе с тем мимолетной текучести бытия. Многие названия его произведений отражают эту авторскую тенденцию: «Незаконченные портреты», «Приоткрытые окна города», «Уравнение со многими неизвестными», «Армянские эскизы». О ней свидетельствуют и заголовки журнальных рецензий на книги Петросяна: «Когда оживают портреты», «Приемом скрытой камеры», «Мозаика Армении»... Тематика творчества писателя разнообразна, и прав был литературовед Л. Мкртчян, сказавший: «Воистину, Петросяну есть дело до всего, чем живут его современники!»

    Однако можно ли в сложной мозаике произведений Петросяна найти какой-то общий замысел, выделить главные волнующие его проблемы и сформулировать предложенные им ответы? Попытаемся же хотя бы в общих чертах выполнить эту задачу.

    «Умение видеть в старом жизнеспособное, отличить новое от новомодного, подметить противоречие и общность между отцами и детьми» — вот в чем видит основную тенденцию творчества писателя А. Сагиян, автор предисловия к вышедшему в 1975 году в Ереване сборнику произведений Петросяна. «Писатель остается верен главной теме своего творчества — теме молодежи», — говорится в аннотации к тому же изданию.

    Действительно, Петросян не расстается с молодыми героями уже на протяжении двух с лишком десятков лет. В то же время перед читателем предстает не абстрактная, неизменяющаяся «молодежь», а целый ряд ее поколений, точнее, модификаций. Проследим же за эволюцией решения этой темы, попробуем установить, чем отличаются юные герои повестей 60-х — 70-х годов от их теперешних сверстников в последних произведениях писателя.

    Герой его первой повести («Мама, я уже взрослый», 1961-1962 гг.), десятиклассник Арам — юный романтик, мечтающий стать геологом и бросающий для этой цели школу перед самым ее окончанием. Это юноша со светлой душой, ненавидящий всяческую несправедливость, заранее отказывающийся от помощи своего влиятельного отца для поступления в институт. Персонажи повести были охарактеризованы чрезвычайно прямолинейно, резко разделены на два лагеря — благородных мечтателей и приспособленцев. Однако в ней ощущалась и искренняя, животрепещущая симпатия ее автора к молодежи, его способность взглянуть на своих героев их собственными глазами.

    Еще лучше это удалось Петросяну в следующей повести «Приоткрытые окна города» (1963). Согретая человеческим теплом и приглушенным юмором, она великолепно передает атмосферу той романтической поры, когда прорыв советского человека в космос окрылил молодых энтузиастов. Одного из юных героев повести, тоже Арама по имени, «тревожили все вопросы, какие только есть на этом свете». Он конструировал новую модель телескопа, чтобы «найти ту звезду, с которой некогда прилетали на Землю посланцы из космоса», обдумывал загадку Тунгусского метеорита, пытался найти доказательство теоремы Ферма, а заодно и узнать тайну происхождения этрусков...

    Под стать Араму был и его старший друг, студент техникума Гагик, всегда помогавший людям, даже незнакомым, стремившийся «жить, как Солнце, которое расходует свою энергию, не требуя возмещения», веривший в неизменное благородство человеческой натуры. Своим безоглядным оптимизмом оба они напоминали героя первой повести, которому «земной шар иногда казался школьным глобусом, который можно крутить, сколько угодно».

    Несомненно, автор догадывался об уязвимости своих персонажей и понимал, что чрезмерная широта мысли и души, не опирающаяся на конкретные знания и твердый характер, легко может обернуться беспомощностью, никчемностью. Однако он не торопится предупреждать их об этом, как бы призывая старшее поколение не гасить ни одного порыва формирующейся юной души, не отнимать у молодежи главного — способности любить Человека и верить в свою мечту. Как известно читателю, действующие лица более поздних произведений Петросяна повзрослеют и умом и сердцем. Однако огонь чистой юношеской любви и веры в будущее, пылавший в сердцах героев первых повестей, и двадцать лет спустя согревает творчество писателя.

    Провозгласив свою принципиальную позицию в первых повестях и найдя в них прочную точку опоры, Петросян с неизбежностью обращается к следующей задаче — проверке убеждений и характеров своих героев на прочность. Первым крупным шагом в этом направлении была повесть «Прожитые и непрожитые годы» (1967).

    Необычайное, глубоко трагическое событие, вокруг которого завязывается действие повести, производит на читателя ошеломляющее впечатление: в одном из сел, расположенных сравнительно недалеко от столицы республики, покончили с собой любящие друг друга девушка и юноша Асмик и Сероб. Двое семнадцатилетних. В середине двадцатого века, по соседству со строящейся атомной электростанцией... Чтобы разобраться в этом чудовищном парадоксе, ереванская газета посылает в село своего сотрудника, тридцатитрехлетнего Левона Шагиняна.

    Опытный журналист легко осознает, что причиной гибели современных Ромео и Джульетты была косность мышления их односельчан. Чистое юношеское чувство стало объектом сплетен, покатившихся, как снежный ком, по узким деревенским улочкам. «Только раз поцеловались и за это поплатились жизнью», — думает Шагинян... Впрочем, в этом селе недовольные пересуды вызывала и современная одежда и даже прогулка мужа с женой по улице под руку.

    Казалось бы, отношение к случившемуся могло быть только однозначным: в готовящейся газетной статье следовало открыто сказать о вреде домостроевщины, о коллективной моральной ответственности многих жителей села за случившееся, что и намеревался сделать Шагинян. Однако печатно высказать такую точку зрения оказалось далеко не просто: поступок погибших был осужден администрацией школы, их одноклассникам было запрещено присутствовать на похоронах. Задетыми оказались ведомственные интересы роно, райисполкома и других местных организаций.

    Шагинян пытается осмыслить происшедшее в плане спора различных поколений. «Не знаю, не знаю, с кем мы, со старыми или с молодыми...» — раздумывает он. Однако автор смотрит на дело глубже, чем его герой. В действительности персонажи повести противопоставлены не по возрастному признаку. В строю молодежи стоит раненный в Белоруссии ветеран войны, а рядом со «стариками» оказывается начинающая приспособленка Нвард, чернившая память погибших при разборе их «антиобщественного поступка». И сразу после этого она звонила Шагиняну: «Не обижайся, пожалуйста, по-человечески я вполне согласна с тобой, но...».

    Разумеется, автор не оправдывает безумного, импульсивного выбора, сделанного Асмик и Серобом, но сочувствует их готовности бросить вызов устаревшим обычаям и душевной косности, злопыхательскому недоверию к высоким человеческим чувствам. Только сражаться они должны были с высоко поднятым забралом, четко определив свою общественную позицию.

    Повесть отличалась от предыдущих не только трагической напряженностью, но и более высоким художественным мастерством. Главную роль в развитии сюжета играет не столько поступок центральных героев, сколько поведение людей, их окружавших. Именно оно и является той лакмусовой бумажкой, на которой проверяется человеческая ценность персонажей повести и их способность бороться за свои убеждения. Многие из них не выдержали этой проверки — пошел на компромисс редактор газеты, отреклась от первого естественного порыва сочувствия уже упомянутая нами Нвард, послушно подчинилось приказу директора большинство одноклассников погибших. Однако два мальчика пошли на похороны. Нашла в себе мужество и подруга Асмик Гаянэ. «Если меня и надо проработать, то только за то, что я не была на похоронах», — смело говорит она при разборе так называемого «дела» погибших. После некоторых колебаний выдержал испытание и Шагинян. написавший пылкую статью в их защиту.

    Повесть свидетельствовала и о крепнущем мастерстве Петросяна-психолога. Живой диалог, тонкий внутренний монолог, точный повествовательный ряд — все здесь «работает» на главную цель: показать разнообразие характеров, их неоднозначность, неодномерность. Немаловажную роль играют и символические детали, например розы, еще в начале повести мимоходом купленные и так же легко забытые Шагиняном.

    Большую смысловую нагрузку несет в повести мимолетное упоминание о «Книге пути» — лебединой песне пламенного пролетарского поэта Чаренца, безвременно погибшего в конце тридцатых годов... Прожитые — и не прожитые годы... Этот грустный, стучащий в сердце мотив, напоминающий каждому человеку о том, что он должен прожить свою жизнь не напрасно, варьируется в судьбах и Асмик, и Сероба, и Левона Шагиняна, и его брата Ваграма, и Аиды, и Лилит, и редактора газеты. Все сюжетные линии повести подчинены этому мотиву, и это придает ей продуманность и цельность. «Прожитые и непрожитые годы» — это повесть-предупреждение, а вместе с тем и призыв к высокой гражданственности, к слиянию гуманизма с действием.

    Повесть «Аптека Ани» (1972) стала следующим шагом в осмыслении писателем проблем жизни современной молодежи. В стремлении опровергнуть обвинения, предъявляемые порой молодому поколению: безыдейность, эгоизм, равнодушие, — пафос этого произведения. Эпиграфом к нему стало четверостишие замечательного армянского поэта Паруйра Севака:

    Каждое новое поколение
    в молчании мир познает.
    Но лишь говорить начнет —
    Старших вызовет раздраженье.

    Молодые герои повести изображены как бы изнутри, с помощью внутренних монологов. По сути дела, это короткие отрывки из их ненаписанных дневников. «Аптека Ани» разделена на восемь небольших глав, каждая из которых названа по имени ее центрального персонажа.
    Однако представление героев о самих себе далеко не всегда является объективным. Чтобы раскрыть их истинную суть, автор пересекает их судьбы, заставляет их вступать в конфликты между собой и выносить оценки друг другу. Таким образом, Петросян удачно развивает нащупанные им в «Прожитых и непрожитых годах» литературные приемы и создает в повести атмосферу жизненной естественности, достоверности описываемого, искренности. «Какая ты на самом деле, современная молодежь?» — спрашивает он и заставляет юных героев отвечать на этот вопрос их собственными устами и поступками.

    Поначалу персонажи повести не вызывают особых симпатий. Некоторые из них не сумели поступить в институт и занялись случайной, мало интересующей их работой, другие — студенты, но и в них не чувствуется особого энтузиазма, любви к своей профессии. Из «толпы равнодушных», судя по их письмам, явно выделяются лишь проходящий военную службу Паруйр и уехавший на Север с геологами студент Саша. Жизнь остальных как будто замыкается на вечеринках, прослушивании магнитофонных записей концертов «бит-лов», ухаживании за девушками и планах женитьбы...

    Однако не будем торопиться с выводами. Самой опасной ошибкой было бы предположить, что все эти юноши и девушки «на одно лицо». Замысел автора как раз и заключается в том, чтобы показать различия между героями и докопаться до самой глубины их души. «Что там на самом деле? Какими они станут в будущем?» — вот вопросы, которые мучительно волнуют писателя.

    Серьезную нравственную проверку выдерживает сначала казавшийся эгоистом Артур. Мы имеем в виду эпизод, когда один из его приятелей вместо портрета отца, героически погибшего в шахте при спасении товарища, пытается повесить портрет одного из «битлов». Артур внезапно преобразился. «Не смей! — кричу я... Фотография Джона Лэннона выпала из рук Мамбрэ, стекло разбилось, а я с яростью начинаю топтать осколки и, кажется, даже плачу», — наедине с собой вспоминает он о происшедшем.
    Скрытая духовная сила угадывается и в трижды неудачно поступавшем на филологический факультет Карене, ныне работающем корректором в газете. Он легко знакомится с девушками, но по-настоящему ему нравится только одна — Ани, неизменно присутствующая в его воспоминаниях. Это юноша с широким кругозором, размышляющий и об исторических судьбах своего народа, и о взаимоотношениях поколений, и о смысле жизни. Это герой мыслящий, страдающий, сомневающийся. Однако как легко может пройти мимо юношей, подобных Карену, человек с холодным сердцем, заранее убежденный в бездуховности нынешнего молодого поколения! Такой человек не остановит свой взгляд и на Ани — девушке с сильным характером, способной на прочное чувство, наблюдательной и остроумной.
    Одним из достоинств Петросяна является умение показать, что современная молодежь — не единое целое. Далеко не все молодые действующие лица повести душевно близки писателю. Он осуждает и беспомощную Лилит («Зачем вы превращаете нас в тепличные растения? Выходит, и вы виноваты?» — мысленно вопрошает она родителей), и самовлюбленную Анаид, и расчетливую Асмик, предающую любовь Паруйра ради брака с будущим ловким дельцом Мамбрэ.

    Вместе с Асмик и Мамбрэ в повесть входит важная тема, давно занимавшая Петросяна и снова напоминающая нам о Паруйре Севаке.

    Вещи, созданные нами,
    Не имеют права господствовать над нами.
    Осуществиться нам дано,
    Или овеществиться?

    — тревожился за свое и последующие поколения поэт. Петросян так же беспощаден к мещанам, как и Севак.

    Несмотря на критическую авторскую оценку многих ее героев, «Аптека Ани» оптимистична. Мозаика созданных в ней портретов подчинена общему замыслу и освещена авторской верой в молодое поколение. Сквозь сумятицу зыбких впечатлений, сквозь нередко наплывающую на сердце грусть прорывается огонь неугасимого костра, зажженного неистовым Чаренцем, и звучат проникновенные слова Севака (из стихотворения «Мимолетность»):

    И когда уже стихли все шумы дневные...
    Я опять становлюсь наивным,
    Проникаюсь трепетной верой
    В справедливость.

    Говоря о произведениях Петросяна, мы не раз вспоминали о его друге Севаке, которому он посвятил страстную, полную восхищения статью. Конечно, это не случайно. На наш взгляд, прозаик Петросян обладает поэтическим складом мышления, и ряд эпизодов его повестей легко мог бы быть развернут в самостоятельные стихотворения. Думается, что в подтексте многих произведений Петросяна лежат стихи Туманяна, Исаакяна, Чаренца, Терьяна, Сиаманто, Севака.

    Большинство героев повести «Последний учитель» (1979) — десятиклассники одной из ереванских школ. Несмотря на свой возраст, они значительно взрослее персонажей предыдущих повестей. Новое поколение героев Петросяна смотрит на жизнь пристальнее и практичнее, а главное — оно научилось бороться за свою любовь, за друзей, за свои убеждения. «Вечная жажда возвышенных огненных слов» (в повести несет важную смысловую нагрузку эта строка из стихотворения Исаакяна) не покинула их, но они осознали, что эти слова требуют подтверждения действием. Герои «Последнего учителя» уже не ограничиваются разговорами и планами на будущее. Их поступки имеют гораздо большую общественную ценность, чем благородные, но недостаточно обдуманные и наивные, не приносящие серьезных результатов душевные порывы их предшественников.

    Ученики десятого «Б» класса возмущены пренебрежительным отношением к ним некоторых учителей. И в самом деле, директор школы видит в каждом из них лишь нечто «среднее арифметическое», а преподаватель математики заявляет в учительской: «Не поколение, а уравнение с десятью неизвестными... Впрочем, я для себя уже давно его решил. В ответе нуль. Нуль!» Естественно, что симпатии ребят завоевывает уважающий человеческую индивидуальность учитель литературы Мамян. и в его конфликте с администрацией они дружно выступают в его защиту, и это помогает ему в его праведной борьбе.

    Коллектив класса одержал и другую победу. Ему удалось отстоять Армена Гарасеферяна, которого родители хотели увезти с собой за границу. Благодаря поддержке друзей любовь к Родине, чувство товарищества взяли верх в Армене, и в последнюю решающую минуту он спустился по трапу самолета на любимую им землю. Правда, молодым героям повести одновременно пришлось вкусить и горечь разочарования в людях: их одноклассник Ашот по прозвищу Правдивый оказался анонимщиком, писавшим лживые доносы на учителей и товарищей. Герои повести мужают перед вступлением в большую жизнь, проходят и школу любви, и науку борьбы.

    Значительную роль в становлении их характеров сыграл учитель литературы Мамян. Появление этого важного персонажа в творчестве Петросяна весьма знаменательно. Именно с его помощью писатель переходит к действительно глубокой разработке проблемы связи и преемственности поколений.

    Его новый герой прежде всего искренне любит своих учеников. Он знает, что не только учителя они хотят видеть в нем, но в первую очередь человека. Его главная задача — не передать им определенный объем информации, а научить их самостоятельно мыслить, чувствовать, действовать. Мамян верит в своих воспитанников. За показной оболочкой их дерзости он угадывает смятение души и жажду самостоятельности. Он понимает, что несостоявшаяся попытка стриптиза, предпринятая Мари Меликян в химическом кабинете школы, на самом деле объясняется не распущенностью, а трагедией девушки, у которой отец бросил семью. Теперь она «мстит за мать всем мужчинам», в том числе и любящему ее однокласснику Ваану, старается показаться хуже, чем она есть. Вспомним, что уже Артур в «Аптеке Ани» догадывался о скрытой пружине подобных поступков: «Вдруг мне приходит в голову, что мы вовсе не такие уж пошляки, а скорее стараемся казаться пошлыми».

    Умение проникнуть в глубины сознания своих младших друзей, готовность на деле, в совершенно конкретной ситуации выступить в их защиту обеспечили Мамяну нравственную победу над равнодушно встретившим его классом.

    Создавая портрет современного Дон-Кихота — упомянем это имя в его основном, гуманистическом звучании, — Петросян поставил перед собой не легкую цель. Образ Мамяна — это во многом удавшаяся попытка соединить в одном персонаже богатую фантазию и деловитость, широту мышления и глубину специальных знаний, гражданское мужество и нежность к людям. Благодаря этим качествам Мамяну и удается преодолеть барьер отчуждения, нередко существующий между недостаточно вдумчивыми и человечными учителями и их воспитанниками. Проблемы «отцов и детей» для него по сути дела нет, он порой кажется моложе, чем его ученики.

    Теме взаимосвязи поколений в значительной степени посвящено и последнее произведение Петросяна — роман «Одинокая орешина» (1980). Однако теперь она рассматривается писателем в особом ракурсе — в связи с судьбой так называемых «неперспективных деревень», якобы обреченных самим ходом развития экономики республики на исчезновение.
    Место действия романа — существующее уже тысячу лет горное село Лернасар (по-армянски это значит «гора и скала», название придумано автором). В 1946 году в селе насчитывалось почти две тысячи жителей, но ныне оно истаяло, растеклось по каплям, Жители разъехались по городам, и теперь их осталось меньше двух десятков. Руководство района уже стерло название села с карты и предписало оставшимся старикам и детям переселиться в райцентр, в удобные трехкомнатные дома.

    Печален колорит начала романа. Едва теплятся ночные огоньки в окнах немногих строений, погасли горны в старой кузнице, не стучат жернова мельницы, не поют родники. А днем на иссохших склонах гор видны пустоши — место пшеницы заняли колючки и терновник. Умерли и жилые дома, еще недавно совсем прочные. Их обваливающиеся стены истосковались по людским голосам, по запаху хлеба. Только ученики полуофициально существующей школы, в которой по доброй воле преподает студентка пединститута Сона Камсарян, полны радости жизни и интереса к миру. Увы, в этой школе всего семь учеников...

    Однако село не хочет умирать. Оно еще надеется на своего заступника — старого учителя Камсаряна, коренного жителя Лернасара, чьи предки испокон веков трудились на этой земле. В его образе мы узнаем многие черты героя предыдущей повести — Мамяна. Это человек гуманный и разносторонний, озабоченный не только судьбой родного села, но и гораздо более широкими проблемами современной жизни.

    Не с патриархальных позиций вступает он в борьбу за Лернасар. «Я не противник города, не поймите меня превратно... В какой-то мере рост городов за счет сел — процесс естественный... Но мне жалко горы. И землю долин жалко. Разве много у нас земли? Я устал уже об этом кричать», — пишет он новому секретарю райкома партии Вардуни. Камсарян не только учитель, но и агроном, имеющий высшее сельскохозяйственное образование. К проблеме «неперспективном деревни» он подходит по-деловому, с подсчетами в руках. Он напоминает, что в 1946 году в Лернасаре были лучшие по республике урожаи высокосортной пшеницы, точно подсчитывает количество ореховых деревьев, ранее приносивших огромный доход колхозу, предлагает создать специализированное ореховое хозяйство. Не отсутствием хорошей дороги (ее вполне можно построить), а нерациональным ведением дел колхоза объясняет он медленное умирание Лернасара. В статье «Заколоченный дом. Почему покинули его хозяева?», опубликованной в «Литературной газете» в 1981 году, Петросян так пояснял «экономическую сторону» проблематики своего романа: «Порой мы вкладываем громадные средства в освоение новых земель и теряем, губим старое. Разве это нравственный подход?»

    Поначалу кажется, что основные проблемы романа хотя бы теоретически благополучно решены, но оказывается, что на дне его лежит и другая боль, еще более глубокая. Впервые читатель встречается с Камсаряном, когда тот приводит в порядок обелиск, воздвигнутый жителями Лернасара в память пятидесяти семи погибших во время войны односельчан. Что станет с этим памятником героизма и самоотверженности, когда село исчезнет? Что ждет Одинокую часовню одиннадцатого века, которая без присмотра уже начинает разрушаться? Кому будут нужны древние хачкары — резные камни-надгробья, в которых пока еще дышит история не только села, но и всего армянского народа? Не исчезнет ли вместе с ними и живая душа людей, которая гибнет там, где кончается уважение к предкам?

    Проблема исторической памяти, определяющей нравственный уровень сегодняшнего дня, оказывается в романе чрезвычайно существенной. «Ликвидировали село, ладно. Но как быть с историей? Прошлое народа — это не сельский дом. Тот закрыл на замок и гляди, как он рушится тебе под ноги. А уж если рухнет потолок истории, он рухнет нам на головы, и потомки нам не простят», — говорит Камсарян в письме Вардуни. «Да, не простят», — мысленно отвечает ему секретарь райкома.

    «Одинокая орешина» — первый роман писателя. По-видимому, лишь в жанровой форме романа писатель мог осуществить свои замыслы во всей их полноте. Символические образы трех кузнецов, Немой горы. Одинокой часовни и ряд искусно введенных в ткань произведения легенд существенно углубили философскую проблематику творчества Петросяна. Затронутыми оказались и глобальные экологические проблемы, и перспективы духовного развития человечества в эпоху НТР. Неизбежно расширилась и моральная проблематика произведения.

    В последних книгах писателя заметна и эволюция его художественных приемов. Стремясь в первую очередь сохранить естественность повествования и жизненность своих героев. Петросян находит такую интонацию, при которой повествователь как бы сливается с героями, а иногда словно растворяется в них. Кем написаны вступительные страницы «Последнего учителя»? Автором повести, или Мамяном, или кем-нибудь из его учеников? Кто пересказал старинные легенды в «Одинокой орешине»? Сона Камсарян, ее отец или сам автор? На все эти вопросы ответить нелегко, да иногда кажется, что они и не нуждаются в ответе. Быть может, эта неопределенность и способствует эффекту сопереживания? По-прежнему удаются Петросяну непринужденные, искренние внутренние монологи его героев, а мастерство диалогов, пожалуй, окрепло. Вообще говоря, «Одинокая орешина» динамичнее других произведений, несмотря на ее насыщенность глубокой философской проблематикой. А может быть, именно благодаря ей?..

    В заключение обратимся к «Армянским эскизам» Петросяна. Эта создававшаяся в течение 16 лет (1965-1981) книга путевых впечатлений и раздумий неразрывно связана почти со всеми его произведениями. «Какая ты, Армения?» — спрашивает писатель себя. Ответом служит мозаика коротких эссе. В них особенно полно обнаруживается способность Петросяна вести доверительный разговор с читателем, искренность его чувств и мыслей. Эти миниатюры полны нежности к людям, но вместе с тем насыщены и темпераментом спорщика, борца за свои убеждения.
    Лишь поначалу кажутся они пестрыми бусами, произвольно нанизанными на нить воспоминаний. Стержневыми, организующими весь художественный материал «Эскизов» оказываются две уже известные нам проблемы — живой взаимосвязи поколений и исторической памяти. К ним присоединяется и третья — интернациональная, основанная на глубоких раздумьях о судьбе разбросанного по всему миру армянского народа, о месте и роли Советской Армении в братской семье народов.
    Петросян начинает с самых истоков — с воспоминаний о многовековой борьбе армянского народа за свое существование. Мучительными, но вместе с тем необходимыми для проникновения в глубины армянского национального характера оказываются частые упоминания об «армянской резне», осуществленной в Османской империи в начале нашего века. Забыв об этой трагедии, нельзя понять душу многострадального и мужественного армянского народа.

    Паруйр Севак в своей поэме о великом армянском композиторе Комитасе писал о кровавом решении «армянского вопроса», принятом главарями националистической партии «младотурков», захватившими власть в империи в 1908 году.

    Мечом сразу целый народ истребить,
    Лес целый под корень, под корень срубить...

    В «Армянских эскизах» Петросян отчетливо указывает на социальные корни «армянской резни», задуманной как средство разрушения классовой солидарности трудящихся различных национальностей в Османской империи. Он говорит о преступных вождях «младотурков» как о предтечах Гитлера, Гиммлера, Геббельса и справедливо вопрошает: «А может быть, дата возникновения фашизма — 24 апреля 1915 года?» (В этот день Османская империя приступила к массовому геноциду армян на принадлежавшей ей в то время территории.)

    Писатель, путешествовавший в 60-е годы с группой туристов по Ближнему Востоку, побывал и в Турции. В пустыне Тер-Зор (ныне Сирия), где в 1915 году были созданы концлагеря для обреченных на голодную смерть армянских «переселенцев», он проникающим сквозь пески взором видел кости тысяч и тысяч жертв геноцида, проходил по езде пахнувшим кровью дорогам изгнания, в Карсе вспоминал о родившемся там Чаренце, с гордостью вглядывался в сирийскую гору Муса-даг, на склонах которой пять тысяч мирных жителей армян в 1915 году вступили в героическую битву против турецких воинских частей и жандармов. Он стоял на мосту через Евфрат, откуда бросались в воду армянские девушки, чтобы не стать жертвами насильников и садистов. Вот почему Петросян говорит в «Армянских эскизах» о «печальных глазах» своих соотечественников.

    Могучий древний народ все-таки выжил «средь горя и тьмы», в периоды неслыханных испытаний. В значительной степени это объясняется поддержкой, оказанной ему Россией в начале прошлого и нынешнего веков и в особенности Россией послереволюционной. «Армянский народ может жить либо с Россией, либо не жить вовсе», — писал Исаакян. «Наш народ выжил потому, что лучшие сыны его — армянские коммунисты — встали под знамя Октябрьской революция», — пишет Петросян.

    Очень важную роль в «Эскизах» играет вопрос о судьбах армян, живущих в настоящее время за рубежом. Знакомясь с ними в США, Канаде, Франции, Сирии и других страдах, Петросян часто встречался с глубоко несчастными людьми, бережно хранящими горсть армянской земли, помещающими на стенах своих квартир фотографии Арарата и зданий Еревана, со слезами на глазах поющими на чужбине родные песни. Но он пишет и о людях, по сути дела классово ему чуждых, о тех, кому все одно — что Родина, что бейрутский или константинопольский рынок. Он пишет о приезжающих в Армению только для того, чтобы получить там бесплатное образование, а затем снова выехать за рубеж, о проживающем в США армянине, который в беседе с писателем сказал: «Если мне в случае войны прикажут бомбить Ереван, я без колебаний выполню эту задачу». Армянская эмиграция изображена писателем диалектически, как в национальном, так и в социальном аспекте.

    Петросян чрезвычайно высоко ценит гуманность, мужество, духовную широту и трудолюбие своего народа. Однако слова одного из его собеседников: «Кто не любит свой народ больше других народов, тот не человек», — вызывают в его душе живейшее сопротивление. «Для меня мой народ не выше других», — говорит он своему оппоненту. Все творчество Петросяна подтверждает занятую им в этом споре позицию. Это творчество писателя-патриота и вместе с тем писателя-интернационалиста.

    Трудно найти ключевое слово ко всему творчеству В. Петросяна. Мне кажется, что это слово — надежда... Поднимаются на Немую гору три давно умерших кузнеца сквозь сновидение учителя Камсаряна. Молоты с силой опускаются на наковальню, и под их ударами растет огромный колокол. «Для Немой горы мы язык выкуем. Может, она заговорит», — говорит один из кузнецов. «А для Одинокой часовни мы замыслили иной колокол», — говорит другой. «А из чего ковать станете этот колокол?» — спрашивает во сне учитель. «Из надежд», — отвечают кузнецы.

    Да, писатель глубоко уверен в том, что почерпнутые из самой жизни и поставленные в его произведениях трудные проблемы будут успешно разрешены. Колокол надежды все громче звучит в творчестве Вардгеса Петросяна.
     
  16. ЖАСМИН

    ЖАСМИН

    Регистрация:
    13 сен 2006
    Сообщения:
    697
    Симпатии:
    1
    Род занятий:
    врач-кардиолог
    Адрес:
    Россия
    ВАГАН ТЕКЕЯН
    [​IMG]
    1878 - 1945

    Текеян Ваган Мигранович — армянский поэт — родился в Константинополе. Путешествовал по Западной Европе, затем жил в Египте. В 1905 в Каире вместе с М. Кюрчяном основал журнал "Ширак", с 1915 издавал газету "Арев", с 1922 в Константинополе - "Барцраванк".

    В 1901 в Париже был издан первый сборник стихов Текеяна "Раздумья". Опубликовал сборники: "Чудесное воскресенье" (1914), "С полуночи до зари" (1920), "Любовь" (1933), "Армянские песни" (1943) и др. Лирическая поэзия Т. — своеобразное сочетание символизма и романтизма. Основа его творчества — мироощущение гонимого, обездоленного человека, критика буржуазной действительности, тоска по родине. Взволнованные строки посвятил армянской трагедии 1915 года. Приветствовал установление Советской власти в Армении. Автор романа "Если изволит господь".
     
  17. HAMEST AXCHIK

    HAMEST AXCHIK

    Регистрация:
    9 май 2007
    Сообщения:
    725
    Симпатии:
    1
    Род занятий:
    Ученица
    Адрес:
    москва
    Паруйр Рафаэклович Севак (псевдоним; настоящая фамилия Казарян) - армянский поэт и литературовед, доктор филологических наук, лауреат Государственной премии Армянской ССР (1967г.)

    Будущий великий поэт родился 26 января 1924 года в селе Чанахчи (ныне Советашен) Араратского района. Семья его оказалась в Армении, спасаясь от Геноцида армян 1915г в Османской Турции. До рождения Паруйра родители потеряли сына, и, фактически, поэт рос единственным ребенком в семье.

    Уже в пятилетнем возрасте он бегло читал, умел писать и любимым местом, куда бегал ребенок, была сельская школа. Видя такое рвение, местный учитель предложил родителям официально отдать сына в школу, и в 1930г. шестилетний Паруйр стал школьником. Излишне говорить, что все годы в школе он проучился на отлично, а любимым его предметом была литература.

    Первые шаги в позии он сделал в одиннадцатилетнем возрасте – как он сам признавался: ”Никакого смысла тогда в них не было”.

    Очень переживала за сына мать: неграмотную женщину очень беспокоило, что сын без конца “глотает” книги. На фоне деревенских сплетен о том, что дед Севака тоже очень много читал и в конце концов сошел с ума – ходил по деревне и рассказывал людям о том, что придет время, и “машины”, похожие на “белых голубей”, взмоют в небо; по “ниткам” пойдет электричество, а в каждом доме будут”кнопки”, на которые если нажать, то будет светло – ей казалось что та же “участь сумасшедшего” ждет и ее единственного сына…

    После окончания школы, в 1940 году Паруйр Севак поступил на отделение армянского языка и литературы филологического факультета ЕрГУ. Первые годы учебы в университете и, соответственно, более глубокое и профессиональное знакомство с литературой вообще и с поэзией в частности привело к тому, что у Паруйра “опустились руки” – он решил, что после Чаренца ему в поэзии делать нечего и нужно бросать писать стихи и заниматься исключительно наукой. “Наверное Чаренц убил меня, но убил с тайным намерением в дальнейшем воскресить” – говорил Севак.

    Его первым серъезным шагом в поэзии, наверное, можно считать стихотворение “Быть или не быть”, написанное в 1942г. Тогда, когда только началась Великая Отечественная война и перед этим вопросом стояла вся страна, это было первое стихотворение, разительно отличавшееся и по смыслу и по манере от всего того, что он написал в эти годы. “Все мои стихи были похожи друг на друга, и я решил, что Поэтом мне “не быть”, но подсознание кричало –“Быть!”. Первые его стихотворения увидели свет совершенно случайно и без всякого желания Паруйра Казаряна. Они попали в руки Рубена Зарьяна, который был в те годы редактором журнала “Советская литература” и который и ”тиснул” в печати три стихотворения. Ну а потом уже были сборники стихов “Бессмертные повелевают” (1948), “Дорога любви” (1954), “Снова с тобой” (1957), “Человек на ладони” (1963), “Да будет свет” (1969) и принесшая Севаку Государственную премию лирическая поэма “Несмолкающая колокольня”.

    После окончания ЕрГУ в 1945 г., Паруйр Севак поступает в аспирантуру Академии Наук Армении и в эти же годы женится на своей однокурснице Майе Авагян и у них рождается сын – Грачья. Впоследствии этот брак распался, и Севак уехал учиться в Москву и поступил в Литературный Институт им. Горького. В Москве он женился вновь – его второй женой стала Нина Менагаришвили. В браке с Нелли у Севака родилось двое сыновей – Армен и Корюн. В 1955г. и он закончил институт им. Горького и до1959г. занимался преподавательской деятельностью в том же институте.Годы, проведенные в Москве –плодотворные с точки зрения поэзии и творчества - были пожалуй, как рассказывал ближайший друг Севака Левон Ахвердян, самыми счасливыми годами поэта.

    В 1960г. в Ереван возвращается уже состоявшийся и пользующийся огромной популярностью и любовью читателей Поэт Паруйр Севак.

    В 1963-1971гг. он работал в институте Литературы им.Абегяна в качестве старшего научного сотрудника;в 1966-1971гг. был секретарем правления Союза писателей Армении; в 1967г. защитил диссертацию и получил степень доктора наук; в 1968г. был избран депутатом Верховного Совета АрмССР.

    17 июня 1971 года, возвращаясь домой из родной деревни, Паруйр Севак с женой Ниной Менагаришвили попали в автокатастрофу. Нина скогчалась на месте, а изувеченного поэта перевезли в Араратскую райбольницу. Туда поспешили известные медики. Увы. Удар пришелся в висок, и Паруйр Севак, можно сказать, скончался мгновенно.Тело из райцентра перевезли в ереванский морг. Столица гудела слухами: секретные службы убрали неугодного мастера, катастрофа, дескать, была подстроена. Молодежь преклонялась перед этим оригинальным поэтом, выделяя его среди сонма бездарных виршеплетов.Севак любил пить, говорил, что думал, писал крепко и честно... Разве этого мало, чтобы попасть в немилость у власти — тогда, да и сейчас? Смерть подытоживает жизнь обыкновенного человека, а для поэта подлинного физическая кончина — точка отсчета новой поэтической жизни.

    О гибели поэта моментально доложили наверх. Бюро ЦК Компартии после коротких дебатов решило предать тело земле в родной деревне Севака. Якобы такова была воля покойника. Многие его современники тогда посчитали, что Паруйра Севака намеренно унизили, лишив его достойного места в усыпальнице национальных светил - Пантеоне. И близкий друг поэта юрист Ашот Тадевосян, чрезмерно эмоциональный, быстро воплощающий чувства в действия, взялся по-своему восстановить справедливость. Узнав о решении ЦК, он помчался в морг и на коленях вымолил у патологоанатома... сердце покойного друга! Врач опешил от такой безрассудности и даже слушать не желал этого сумасшедшего человека, ворвавшегося в прозектуру. Отдать ему сердце Севака? Зачем? Почему нет команды сверху? Что за ненормальный друг? А тот безостановочно говорил о любви поэта к Комитасу, о сердце Шопена, похороненном поляками в Польше, об участи Байрона: часть праха в Греции, часть — в Лондоне, в Вестминстерском аббатстве... И врач дрогнул. Он аккуратно опустил сердце в колбу с формалином и вручил этому сумасшедшему человеку. Ашот Тадевосян, замаскировав драгоценный груз, поспешил домой. Теперь они были неразлучны: два сердца двух товарищей. Десять лет Ашот Тадевосян хранил сердце у себя дома, потом еще пятнадцать лет в рабочем сейфе. И добивался, добивался достойного его захоронения в Пантеоне. Обращался к тогдашнему президенту Левону Тер-Петросяну, к Католикосу всех армян, в Союз писателей, мэрию, Министерство культуры... Последнее ведомство пощадило “сердечного пленника” и велело Музею литературы и искусства взять “экспонат” на хранение.

    Да,в этой истории много мистики! Но она — чистая правда от начала до конца.

    ”Никому не дано предугадать день собственной кончины. Севак ушел из жизни внезапно, по воле, как уверяют, рокового случая.Ему ли, поэту во цвете лет, писать завещание с указанием места последнего своего пристанища? Но тогдашние власти решили предать земле поэта в родной деревне — навечно прописав его там, они как бы отлучили от нас, поклонников севаковской поэзии, и разлучили с великим его сородичем, братом по духу, увековеченным в бессмертных строчках — Комитасом. Где преклонить колени в минуту безысходной скорби по поэту, в час высокого уважения к его памяти? Севак и Комитас, разведенные во времени и пространстве, могли бы встретиться — на малых и освященных народной любовью кладбищенских метрах, под сенью деревьев... Вот когда неумолкаемый колокол памяти прозвучит над Пантеоном... Там, где покоится прах Сарояна и Сарьяна, Хачатуряна и Параджанова, там, где нашли покой великие, куда мы в последний путь проводили людей, ставших гордостью армянского народа, — там, в национальном Пантеоне, место севаковскому сердцу” ( из статьи И. Вердяна “Сердце-это орден, который носят в груди”).
     
  18. lilyo4ek

    lilyo4ek

    Регистрация:
    5 апр 2007
    Сообщения:
    5.034
    Симпатии:
    0
    Гурге́н Сарки́сович Айку́ни (1889, Турция — 13 апреля 1966, Ереван) — армянский поэт, политик.

    Первую поэму «Самуэл пастушок» выпустил в 1911, поэму «Веяние весны» в 1915. После 1917 года написал поэмы: «Пир орла», «Голгофа», «Извержение вулканов», «Титан» и «Красный дьявол».

    Две последние изданы также на русском языке. Айкуни перевёл на армянский язык стихи Уитмена и «Мать» Горького.
     
  19. lilyo4ek

    lilyo4ek

    Регистрация:
    5 апр 2007
    Сообщения:
    5.034
    Симпатии:
    0
    Акоп Мовсесович Акопян (арм. Հակոբ Հակոբյան, 3 сентября 1952 — село Цахкашен Ашоцкого района) — армянский поэт.

    1969 — закончил среднюю школу N 1 г.Октемберяна (ныне Армавир).
    1973 — филологический факультет Ереванского государственного педагогического института им. Х.Абовяна.
    1973—1978 — работал учителем армянского языка и литературы.
    1978—1991 — заведующий отделом прозы и поэзии, ответственный секретарь, заместитель главного директора, а позже директор.
    1991—1996 — был министром культуры, спорта и вопросам молодёжи Армении.
     
  20. lilyo4ek

    lilyo4ek

    Регистрация:
    5 апр 2007
    Сообщения:
    5.034
    Симпатии:
    0
    Констандин Ерзнкаци — армянский поэт (арм. Կոստանդին Երզնկացի). Родился около 1250 года в городе Ерзнка. Сохранилось свидетельство Ерзнкаци о том, что, когда ему было 15 лет, он учился в монастыре. Исследователи полагают, что, рано сложившись как поэт, Костандин Ерзнкаци ушел из монастыря и стал вести светскую жизнь. Судя по стихам поэта, жизнь у него была трудной: неразделенная любовь, враги, преследовавшие его. Известно, что уже в 80-х годах XIII века Костандин Ерзнкаци был признанным поэтом: на его смерть Мхитар Ерзнкаци написал плач, который, к сожалению, не датирован. Умер Костандин Ерзнкаци в начале XIV века.

    Костандин Ерзнкаци

    [align=center] ПЕСНЯ ЧИСТОЙ ЛЮБВИ
    Будь благословен твой лик сияющий,
    Жизнь мою от счастья отдаляющий.
    Ты — весенний ветер, я — миндаль.
    Дует ветер твой не для меня ль?

    Из того, к чему я здесь привык,
    С чем сравню твой несравненный лик?
    Ты — звезда, что светит моему
    Сердцу, погруженному во тьму!

    Ты идешь — прислужники вокруг.
    Мне бы тоже стать одним из слуг.
    Я готов служить, лишь призови,
    Знак подай мне, пленнику любви.

    Если б только чудо совершилось,
    Если б я твою увидел милость,
    Я бы распластался, жалкий раб,
    Чтоб меня ты попирать могла б.

    Говорят, любовь к тебе — темница,
    Где немало юношей томится,
    Где находят все же добрый знак
    Люди, погруженные во мрак

    Тот, кого не сжег твой взор небесный,
    Для тебя что камень бессловесный.
    Кто тобой пленен — тот человек.
    Страшен плен, но кто его избег?

    Ты — цветок, чьи лепестки горят.
    Я вдали вдыхаю аромат.
    Но шипы между тобой и мной:
    Не сорвать мне розы неземной.

    Я прошу, царица, об одном -
    О свободе быть твоим рабом.
    Говорю: возьми к себе в рабы.
    Для меня счастливей нет судьбы.

    Костандин — я раб смиренный твой.
    Взгляд ловлю я несравненный твой.
    Что же по примеру всех владык
    От раба ты отвращаешь лик?
    (Перевод Н.Гребнева)[/align]
     

Поделиться этой страницей